НОВЫЙ ЖУРНАЛ  В  НОВОМ СВЕТЕ

 

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------

ЧИТАТЬ НОМЕР 2017 - №3

 

Бабочка-Книга


Словно первая бабочка мая,

принесенная к людям в жилье,

на ладони твоей оживая,

встрепенется вдруг сердце мое.

 

И, еще не поняв что такое,

пробуждаясь от смертного сна,

я увижу лицо молодое,

я почувствую: в мире весна!

 

Не навеки душа, а на время

покидает земные края,

чтобы в пору эпох обновленья

возвратиться на круги своя.

 

Эту жизнь до последнего мига,

эту повесть любви и скорбей

знак бессмертия, бабочка-книга,

распахнет на ладони твоей.

2003

 

Aliens

 

Вслушиваюсь в шум дождя,

в страстный шепот, в смутный шелест...

Кто же в этом мире я?

Может быть, и впрямь – пришелец?

Чую страх средь бела дня,

и висок от мысли ноет:

вдруг под кожей у меня

затаился гуманоид?

Он слетел сюда со звезд,

крепко стукнулся о паперть,

потерял зеленый хвост,

заодно отшибло память.

Не утрачена вполне

лишь способность к мимикрии -

то, что ценится вдвойне

в постсоветской пост-России.

Но бесхвостым как ходить?

Помню, плакал я ночами.

Равновесие хранить

Будда мне помог вначале.

Кое-как доковылять

до работы мог я вскоре,

институтская же б…ь

мне успела преподать

все, чему не учат в школе.

С непривычки-то, как бык,

так на телок и бросался.

Постепенно пообвык,

присмирел, пообтесался.

Накупил себе кассет,

пил и не однажды вдунул.

В общем, сделался как все, –

так, по крайней мере, думал.

 

В никуда ушли года.

Стерлись явные приметы,

что нагрянул я сюда

прямиком с другой планеты.

Выражением лица

не похож на инородца,

но вписаться до конца

ни фига не удается.

Заглянул на днях в бутик -

моего фасона нету;

от жратвы меня мутит,

и зарплата пахнет нефтью.

(Знаю, реет над страной

не чекист и не предатель,

а сверкающий стальной

жуткой челюстью вставной -

марсианский птеродактиль.)

В лошадином табуне

трудно быть единорогом.

Я живу в чужой стране,

окружен чужим народом.

И страдаю я сам-друг,

хоть порою вижу ясно:

много нас таких вокруг,

гуманоидов несчастных.

Нам по тридцать-сорок лет.

Где здоровье? Где фортуна?

У меня есть друг Олег,

он сбежал сюда с Арктура.

На Арсении вина –

с Лирой он порвал все узы.

Сашу верная жена

ждет в созвездии Медузы.

Жизнь по кайфу тут была -

водка с пивом и потеха.

А теперь пошли дела,

засосала ипотека.

Кто-то стал уж лысоват,

полюбил Россию нежно.

Не пойдет голосовать,

но сочувствует, конечно.

Кто в секс-шопе на углу

рекламирует новинки,

кто халву и пахлаву

предлагает всем на рынке.

Я по городу брожу,

на Полярную гляжу,

а со мной гуляет дама

с Эпсилона Эридана.

 

7 ноября 2011

 

 

Видения Земли

 

Решили с другом съездить в Подмосковье -

пособирать осенние опята,

полесу побродить дажизнь обкашлять.

Среди недели (я тогда работал

редактором журнала "Литучеба"

и потому был нищенски свободен,

а Саша - вольный человек посути)

в полупустую сели электричку

и скоро с Белорусского вокзала

в Звенигород отправились.

Когда-то

меня туда возили в детский лагерь

подряд четыре лета. Помнюясно

аллеи, корпуса, бассейн, теплицы,

поляну с деревом посередине,

с которого приятель мой сорвался

 

и ободрал себе бока о ветви.

За вычетом линеек пионерских,

полуденного сна и столованья,

играли целый день мы - в прятки, в салки.

Пинали мяч. Для более серьезных

работали кружки по интересам,

где вышивали, прыгали на матах;

кто в шашки, в шахматы соревновался,

кто мастерил модели самолетов

и запускал их в небо. Как-то даже

построили вигвам - и вот индейцы

в нем поселились: воины ходили,

забор перелезая, на охоту,

а скво для них готовили похлебку

из щавеля. Нас повязали гринго

и под конвоем повели все племя

за изгородь - была в лесной низине

березовая роща. Эту рощу

я вспоминаю часто. Чудо-роща!

там папоротник рос и мох стелился

вокруг берез, что широко стояли,

принарядившись, будто в праздник... Позже

вид места изменился в одночасье -

придя сюда из лагеря, внезапно

мы только пни да щепки увидали.

Мне почему-то сделалось так стыдно,

как если б налысо меня обрили.

А вскоре из березок настругали

богатырей нам, дедов бородатых, -

на капище похож стал детский лагерь.

Имелся там еще и настоящий

языческий курган.

Через пятнадцать,

а то и больше, лет я специально

из Жаворонков на велосипеде

туда приехал; разыскал наш лагерь;

спустился вниз, где вместо прежней рощи

лужайка до сих пор существовала.

Зашел на территорию, конечно,

добившись разрешенья у охраны.

Сентябрь настал уже, и дети в город

вернулись. Как лунатик, одиноко

бродил я по аллеям. Показалось

мне все каким-то маленьким, и даже

курган (я на него присел) как будто

стал ниже.

Ну да бог с ним! Я отвлекся.

(Считайте, что за это время с Сашей

добрались мы без всяких приключений

до нашей цели - смешанного леса

в окрестностях, теперь и вам знакомых).

Лес был пронизан светом. Голубое

в него заглядывало небо. Только

грибов не видно что-то под опавшей

листвой - сезон окончен, вероятно.

И вот когда, порыскав по опушке

ближайшей, горе-грибники задались

в уме вопросом, часом не пора ли

привал устроить (в рюкзачке у Саши,

бывалого походника, с собою

чай в термосе, орехи, сухофрукты), -

вдруг, словно кто-то угадал их мысли,

открылся вид - совсем такой как надо:

пологий берег озерца лесного

или речушки. Радостно глядели

мы оба на него. Ах, мать честная!

Какая ж красота в природе русской!..

Однако

вместо того, чтоб к берегу тотчас же

спуститься, мы еще раз попытались

искать грибы. Решили, что вернемся

сюда или в другом каком-то месте

на ту речушку выйдем непременно.

Награда за упрямство - две-три старых

червивых сыроежки, да масленок

попался подозрительного цвета.

Но главное - мы скоро заблудились,

свернули вправо - выбрались на свалку.

левее рыпнулись - там чьи-то дачи.

А между тем испортилась погода,

накрапывать стал дождь, потом сильнее

полил - так, будто кто-то рассердился

и нас прогнать желал отсюда. Все же

мы, наконец, огромный крюк проделав,

нашли то место... Жалкое болото,

засыпанное мусором, стоячей

водой своей напомнило о смерти.

С отчаянья мы здесь перекусили.

Ни говорить, ни думать не хотелось.

Уставшие, промокшие изрядно,

Пошли на станцию.

 

14-15 мая 2012

Поделиться

© Copyright 2017, Litsvet Inc.  |  Журнал "Новый Свет".  |  info@litsvet.com