Аня сидела у окна и смотрела на дождь. Сегодня ей снова, как она говорила, «не жилось». Нет, ничего особенного не произошло, просто бывали у Ани такие дни, когда абсолютно ничего не хотелось. Повседневные хлопоты вдруг утрачивали для нее всякий смысл. В голову лезли тяжкие мысли о том, что жизнь проходит медленно и однообразно, как через капельницу, что все самое лучшее уже позади и, стало быть, все происходящее, — всего лишь бесполезная трата жизненного времени. В такие минуты Аня представляла себя хомяком в колесе. Зверек старается изо всех сил, перебирает лапками, и невдомек ему, что никуда он не прибежит.

Чаще всего это случалось в конце зимы, поэтому Аня относила это на счет дефицита солнечного света и начинала пить витамин D. Обычно такое состояние длилось не дольше двух-трех дней, но в этот раз затянулось почти на неделю. Хорошо, что муж в отъезде, по крайней мере не начнет, как обычно, приставать с вопросами, на которые Аня все равно не сможет ответить. Сначала участливые: «Ну, что с тобой?», потом все более раздраженные: «Опять тебя потянуло на самокопание?» Еще ни разу не удалось внятно объяснить ему, что с ней происходит, а может, он просто не желал ее понимать. В конце концов Петр начинал злиться, они ссорились и подолгу не разговаривали.

Честно говоря, в последнее время они не разговаривали вообще, если не считать каждодневных диалогов на бытовые темы. Хорошо, что темы эти никогда не иссякали, поддерживая иллюзию постоянного общения. А о чем еще было говорить? За восемь совместно прожитых лет их внутренний мир перестал быть загадкой друг для друга. С окружающим миром тоже что-то произошло. Поначалу казалось, что они смотрят на него под одним и тем же углом, как все влюбленные глядят, обнявшись, на луну. Когда же и как это случилось, что мир, такой цельный и прекрасный, вдруг рассыпался на тысячи мелких, ничего не значащих осколков?

Может быть, это какой-то «переходный» возраст? Тридцать шесть… нет, в это русло мысли лучше не пускать. Иначе останется только взять в руки зеркало, обнаружить в нем новые свидетельства уходящей молодости и разреветься, как дурочка.

Аня встала, подошла к телефону и набрала номер подруги.

 — Оль, не хочешь прогуляться? Давай в Ботанический? У меня, кажется, дефицит зеленого цвета.

 — Опять? Слушай, перекрась стены, что ли. Не могу сегодня, извини. Ты же знаешь, у Антошки плавание по четвергам, вот собираемся. Плавки свои не может найти. Господи, вот ребенок растет, ну ничего без меня не может! Вчера, представляешь...

Придется идти одной. Может быть, это и к лучшему. Беседы с Ольгой скорее всего не получится, Ане придется выслушать нескончаемый монолог об Антошиной затяжной простуде, об уроках, которые они делают всегда вдвоем, и о других детских проблемах. Всякий раз, после таких разговоров Аня думала, что то, что у них с Петром не получилось иметь детей, возможно, к лучшему. Глядя на подруг, она постепенно убедила себя в том, что материнство — не для нее. Жить в постоянной тревоге за свое чадо, совершенно не принадлежа себе, по крупинке жертвовать собой, отказывать себе в самых простых, но необходимых вещах, пока это чадо не вырастет. А когда оно вырастает, ты уже настолько отвыкла от свободы, что продолжаешь жить для него, хотя ему это уже не нужно. Потом наступает страшное время, когда любовь другого, совершенно чужого человека вдруг становится для твоего ребенка намного важнее твоей многострадальной и самой верной на свете любви, твоя забота — навязчивой, а ты сама — ненужной. О тебе вспоминают в канун дня рождения, нового года или когда нужно присмотреть за внуками.

Аня очень любила бывать в Ботаническом саду. Созерцание всех возможных оттенков зеленого, ее любимого цвета, благотворно действовало на нервную систему. Наступал приятный эмоциональный штиль. Кроме того, это место неизменно возвращало ее во времена почти двадцатилетней давности, когда она проходила здесь летнюю практику — «пленэр» и вместе с другими первокурсниками делала акварельные зарисовки растений с натуры. Всякий раз, приходя сюда, Аня старалась вспомнить и ощутить то особое, волнующее состояние беспричинного счастья и ожидания чудесных перемен. Вспомнить получалось, ощутить — нет.

По сравнению с ровесницами, Аня взрослела медленно. В то время, когда ее подруги уже вовсю источали тот особый аромат женщины, на который мужчины слетаются, как мотыльки, Аня еще оставалась ребенком и, видимо, поэтому никаких мотыльков к себе не привлекала. Но ей вполне хватало девичьих фантазий, пока еще не мучительных, а скорее по-детски томно-романтичных.

Перелом случился внезапно и именно здесь, в этой самой оранжерее. Был конец мая. Аня сидела на маленьком раскладном стуле и увлеченно водила кистью по смоченной водой бумаге, стараясь в точности повторить изгиб листа Eugenia Caryophyllata, пряной гвоздики, когда вдруг услышала над головой:

 — Здорово получается, солнечно. Только я бы добавил голубого в тенях.

 — Что? — оглянувшись, Аня увидела наклонившегося над ней молодого человека с темно-русыми почти до плеч волосами, окруженными ореолом падающего из-за его спины света.

Лицо его оказалось так близко, что девушка ощутила его дыхание на своей щеке, легкий запах сигарет и чего-то еще, неизвестного, волнующе-терпкого. Это было так неожиданно! Встретившись с ним взглядом, Аня смутилась и тут же отвела глаза. Она попыталась продолжить рисование, но это оказалось невозможным, рука с зажатой в ней кистью одеревенела, ноги и живот, напротив, ослабли, листья и цветы вокруг утратили четкость.

 — Я за вами давно наблюдаю, а вы и не заметили. У вас очень красивый профиль.

Аня не знала, что сказать, она так растерялась, что не могла заставить себя хотя бы повернуться к нему, девушка не увидела, а скорее почувствовала его улыбку.

 — Ну, хорошо, не буду вас больше отвлекать, вы так увлеченно рисуете. Можно, я вам кое-что подарю на память? — молодой человек присел рядом с Аней на корточки и что-то достал из сумки. — У меня с собой, правда, ничего нет, кроме вот этой книжки. Это сборник стихов молодых поэтов. Честно говоря, ничего особенного, просто один из поэтов — мой друг.

Он открыл обложку, что-то коротко написал и протянул Ане.

Ей так хотелось сказать ему, что она вовсе не увлечена рисованием и что если он сейчас уйдет, мир опустеет а сердце ее разорвется на куски, но вместо этого она лишь тихо поблагодарила.

Потом она долго смотрела на удаляющийся силуэт юноши, который появился в ее жизни всего на несколько минут, перевернул ее мир и исчез, как будто растворившись в солнечном свете.

Открыв подаренную книжку, она прочла: «Прекрасной незнакомке от случайного прохожего» и подпись. Больше ничего.

Позже она до слез жалела о том, что ей не хватило духа поговорить с ним или хотя бы получше разглядеть его. Уже на следующий день она не помнила его лица, но то, внезапно охватившее ее безудержное влечение и последовавшее за ним чувство горькой утраты, она забыть так и не смогла.

Другие влюбленности, которые, конечно, не заставили себя ждать, постепенно вытеснили это, в сущности, мимолетное переживание, но время от времени Аня все же вспоминала эту встречу и задавала себе вопрос: «А что, если бы…?»

 Потом, спустя много лет, когда ветреная юность с ее мечтами и ошибками была позади, появился Петр, серьезный и элегантный, умный и нежный и как-то сразу заполнил все пустоты и пробелы в ее жизни, расставил все по местам и надолго лишил Анину душу терзаний и сомнений. Да и сейчас, после восьми лет супружеской жизни, несмотря ни на что, она считала их брак удачным. Они отлично чувствовали настроения друг друга, легко прощали недостатки и никогда не пытались друг друга изменить. Очень ценное и весьма редкое явление в супружеской жизни. А ссоры, да у кого их нет?

И все-таки наступали минуты, как сейчас, например, когда она не могла отделаться от мысли, что, возможно, самое главное в ее жизни, что могло бы сделать ее счастливейшей на свете, произошло тогда, много лет назад, в оранжерее Ботанического сада, но было упущено, утрачено безвозвратно!»

«Ничего не случается без причины», — пыталась успокоить она себя, — «все происходит согласно какому-то неведомому плану, а стало быть, ее жизнь сложилась так, как и должна была сложиться. В конце концов, все не так плохо. Это просто хандра».

Прогулка немного успокоила Аню. Вернувшись домой, она постаралась направить свои мысли в русло реальности и, как всегда перед приездом мужа, решила заняться уборкой и обедом. Кроме того, она обещала Петру наконец-то разобрать и освободить антресоли и выбросить годами копившийся в пыльных коробках хлам. Еще, пожалуй, можно испечь медовый торт, который Петр так любит.

«Все-таки соскучилась».

 Кроме дорогостоящих мелочей, так называемых «вещей последней необходимости», которые так приятно получать в подарок, из зарубежных поездок Петр всегда привозил Ане что-нибудь новое и необычное из мира музыки. На этот раз это был альбом бельгийской группы «Lunascape».

 — Вот. Мы с тобой не большие поклонники альтернативной музыки, но мне показалось, что тебе это должно понравиться.

Музыка оказалась замечательной, она затягивала в свою атмосферу, как воронка, мгновенно меняла настроение и перекрашивала мир в неожиданные цвета. Это то, что Аня всегда ждала от музыки, Петр, как обычно, угадал. Композиция «Lane Navachi» как нельзя лучше сочеталась с сумерками за окном и маленьким ароматным тортом. Не хватало только хорошего вина.

 — Как же я не догадался! Не проблема, сейчас сгоняю.

 Аня слушала музыку и старалась удержать это состояние умиротворения и покоя. Где же Петр с вином? Тот сорт Каберне, который она любила, не был редкостью, его всегда можно найти в ближайшем гастрономе. Аня выглянула в окно, увидела подъехавшую машину мужа и спустя пару минут услышала на лестничной площадке знакомые шаги. Они стихли у двери, но муж почему-то не торопился входить. Что он там делает, с соседом беседует? Нашел время.

Спустя минут десять Аня не выдержала и, открыв дверь, выглянула в коридор. Петр сидел на корточках перед одной из коробок, которые Аня сняла с антресолей и выставила за дверь. Распаковав вчера одну из них и увидев груду старых учебников, засохших масляных красок и бог знает чего еще, она решила ничего не разбирать, а просто выбросить все, как есть. Если содержимым коробок не пользовались больше десяти лет, вряд ли оно вообще когда-либо понадобится.

 — Откуда это у тебя? — спросил Петр, вставая и протягивая Ане раскрытую книжку. Он был бледен и так взволнован, что Аня испугалась.

 — Это? — Аня не сразу узнала давно забытый томик. — Ну, это было очень давно. Какой-то парень подарил мне… это была случайная встреча… я его видела всего один раз. Что с тобой?.. Между нами ничего не было. Мне тогда еще восемнадцати не исполнилось…

Аня посмотрела на подпись, и слова застряли у нее в горле, не давая дышать.

 — У вас очень красивый профиль… — тихо произнес Петр, «…и мне так хочется прикоснуться к вашей щеке губами, взять вас за руки и никогда больше не отпускать от себя. Но там, за углом оранжереи, меня ждет другая девушка, в которую, как мне казалось еще минуту назад, я был влюблен».

 В эту ночь они не спали. Им обоим казалось, что они только что встретились после долгой-предолгой разлуки. А может, так оно и было? Как много им еще нужно рассказать друг другу, но ведь и жизнь еще вся впереди!

 Через несколько недель Аня обнаружила, что беременна, но это ее совсем не удивило. Ничего ведь не случается без причины, все происходит согласно какому-то неведомому плану.

 (Публикуется с любезного разрешения автора.)

Поделиться

© Copyright 2017, Litsvet Inc.  |  Журнал "Новый Свет".  |  info@litsvet.com