Работы студентов мастер-класса Алены Жуковой (проза)

Условие: новогодний рассказ не более 350 слов. Обязательные слова — «Дверь», «Загадать», «Сладкий»

 

ИЛЬЯ ЛИПЕС

Как я не стал хоккеистом

Каждый год 24 декабря, я с дорогим коньяком в портфеле оказываюсь у дверей офиса адвоката Макса Розенштадта, с которым сотрудничаю много лет. День рождения у него выпадает аккурат на Рождество. Обычно, приняв подарок, он говорит со сладкой улыбкой: «Будет теперь что поставить на стол гостям». Что бы произошло, если бы я забыл купить коньяк? Гости приходят в дом, смахивающий на средневековый замок, а выпить нечего. На этот раз ритуал был нарушен: Макс сухо поблагодарил за подарок и неожиданно спросил: «У Вас есть хоккейная форма?» Я опешил: «А зачем?». Макс объяснил: «У нас в команде адвокатов – евреев Торонто серьезно заболел игрок. Нужна срочная замена». Я стал рассуждать вслух: «Форму я купить, конечно, могу, но, чтобы выйти на лед, понадобятся еще минимум три еврея - адвоката: двое будут с двух сторон меня поддерживать, а третий – запугивать и отгонять соперников».

Учась в школе, я как-то под Рождество загадал три желания: пострелять уток, пойти в кино с первой красавицей Машей Зарубиной и научиться кататься на коньках. Ни одно из них не было исполнено.

Маша не желала со мной идти в кино. Когда она выросла (к этому времени Маша уже звалась Ангелиной), то стала встречаться с местным бандитом. Он ее и зарезал, приревновав к другому бандиту. С охотой тоже не заладилось: в последний момент утки резко меняли маршрут, порох отсыревал, а жены охотников, узнав кому они собираются дать пострелять, прятали ружья, грозя разводом. Я просил родителей купить мне коньки, но они с ужасом отмахивались. Дело в том, что у меня за два года было три перелома в локтевом суставе, после последнего кость едва успела срастись. Собрав деньги, которые мне давали в школу на рогалики, я купил самые дешевые коньки и на следующее утро обнаружил пропажу одного из них. На мой вопрос мама резко ответила: «Сначала научись кататься на одном коньке, потом получишь второй».

Хоккейный матч между евреями-адвокатами и сборной адвокатов из Бангладеш так и не состоялся. Наверно, из-за меня.

 

КАТЕРИНА ТЕРЕЩЕНКО

ФЕНИКС

Ёлка заваливалась то вправо, то влево, никак не желая встать так, как надо.
- Дина, ты поможешь, или нет? - позвала Лена дочь, прикручивая ёлку к подставке.
 Дина появилась в золоченых туфлях на высоченных каблуках. Ёлка, зашумев хвоей, съехала на бок. Лена едва успела перехватить её колючий ствол.
- Ух, чуть не рухнула, - выдохнула Лена, - Вот так, прямей держи! А ты почему в моих туфлях?
 
- Ма-ам! – протянула Дина, - Можно я их поношу?
 
- В них же ходить невозможно, просто ходули! Я их один раз всего надела... двадцать лет назад! Носи, раз ты уже выросла.
 
- Спасибо, мамочка! – Дина подскочила к маме, - Так я в них и пойду в клуб!
- В какой еще клуб? – удивилась Лена
- В ночной! В Феникс, на набережной, - как ни в чем не бывало ответила Дина
- А ёлку наряжать?– разозлилась Лена , – Не пущу, ты еще маленькая!
 
- Ты сама сказала, что я выросла. Мне уже семнадцать!
 


Пикнул сигнал СМС. Дина схватила куртку.
- Мам, всё, за мной уже приехали. Эрик, Лина и Майкл. Ты знаешь.
Дверь захлопнулась. Лена пнула ногой стоящую рядом коробку с ёлочными украшениями. Схватила телефон.
После безконечных гудков наконец ответили.
 
- Максим, - сглотнув комок сказала Лена, - твоя дочь уехала в ночной клуб.
 
- Какой клуб? – просопел сонный голос.
- Феникс, на набережной.
- Ну и что?
- Там шваль всякая. Поедешь? Тебе же недалеко!
- Там охрана есть. Не психуй.
 
- Чурбан! Сама поеду! – Лена бросила трубку.


Лена тщетно пыталась высмотреть Дину среди подростков, толпившихся у входа .
- Ну что, нашла? – неожиданно прозвучал знакомый голос.
- Пока нет, - Лена взрогнула.
- Ну, и хорошо, - сказал Максим, - А что ты всё в землю смотришь?
 
- Она в моих золотых туфлях поехала. Помнишь, что ты мне подарил? – покраснела Лена, - Может, по туфлям найду.
- Не ставь ее в дурацкое положение! Пойдем! – Максим неуверенно обнял её за талию.
Лена не отстранилась. Внезапно загадала: «Если на кофе пригласит, я к нему вернусь!»
- Слушай, а холодно же! – поежившись, сказал
Максим. Кофе хочешь? У меня в машине. Только не сладкий!

 

 

МАРИНА ШЕРКИНА-ЛИБЕР

СВЕТИН НОВОГОДНИЙ РАССКАЗ

В доме напротив кто-то вешал на балкон гирлянду. Падал редкий снежок. Восторженный Юлькин голос в телефоне рассказывал про первую встречу литературной мастерской, которую Света пропустила. Что следующая встреча в январе, и что дали домашнее задание.

- Что ж ты сразу не сказала! - закричала Света. - Какое задание-то?

- Написать рождественский рассказ, четыреста слов.

- Классно! Пойду писать.

Света положила телефон и задумалась. Так ждала – и на тебе: рождественский рассказ. Там, наверно, должны быть какие-то рождественские чудеса. Если бы просто чудеса, а то рождественские. Она вроде как и верила в высшие силы, но... Ладно бы про Новый Год. А не писать – обидно.

Она мучилась день за днём – о чём написать? Выходила на улицу, уже нарядную, в весёлых огоньках. Ездила на автобусах с узорными замёрзшими окнами. Смотрела на людей: куда они идут, о чём думают? Но люди шли по своим делам, а сюжет не шёл. Сладкие запахи праздника будили прошлые новогодние воспоминания. Она перетряхивала их в голове – и опять не находила ничего подходящего.

В новогодний вечер они с подружками творили салаты. Юля говорила про свой, уже законченный, рассказ. Не хватило майонеза, и Света вызвалась бежать в магазин – лишь бы не слушать Юльку. До закрытия оставались минуты. Она успела схватить майонез и полетела обратно, не заметив коварную корочку льда недалеко от двери магазина. Ушиблась сильно, но ещё обиднее было, что банка с майонезом разбилась.

Из магазина вышла девушка, заметила Свету в позе морской звезды и направилась к ней. Света узнала Риту, давнюю подругу. Пару лет назад у них вышла глупая ссора, из-за которой они совсем перестали общаться.

- Вам помочь? Ой... Света, это ты?! С Новым Годом!

- Рита? С Новым Годом!

- Как я рада тебя видеть!

- Я тоже, я так по тебе скучала!

В магазине погас свет.

- Майонез! - простонала Света.

- Зайдём ко мне, я дам. Потом мы тебя проводим.

Пока били куранты, Света загадала желание. Оно стало сбываться так быстро, что уже через несколько минут она с ручкой и блокнотом спряталась в ванной. А через полчаса рассказ был готов.

 

 

МАРГАРИТА СЛИВНЯК

Живая роза

На Рождество Ася решила покончить с собой. Невмоготу стало. Болезнь отца, уход мужа, нищенские переводческие заработки, а главное – безразличие к ее творчеству, как стихам, так и прозе, – все эти «мелочи жизни» грызли ее весь год, словно волки, пока не обрели плоть в шотландской судье, заседающей в городе Эдинбурге. Ася работала телефонным переводчиком, и ее могли соединить с любым местом англоязычного мира. На сей раз это была эдинбургская тюрьма. «Вы находитесь в зале суда» - сказал оператор, соединяя Асю, и она-таки там оказалась и не сразу врубилась в суть дела. «Зачем меня с вами соединили, если вы ничего не понимаете? Вы не компетентны! Я напишу жалобу!» - судья явно встала с левой ноги.Вот после этого Ася и отправилась туда, в шестнадцатиэтажный пенсионерский дом с шикарными балконами без решеток (пенсионеры, видимо, не любители полетов). Удобно! Вопрос только, как войти. Чужих не пустят... Она задумалась перед дверью. Лил дождь. Ей никогда не везло. А вдруг еще повезет? Прямо! Скорее здесь сейчас вырастет живая роза... Тогда... Что тогда, она не знала.- Ну, загадали желание? – старушка с огромной коробкой открыла дверь, пропустила Асю. Пахнуло сладким рождественским пирогом. По мокрому от дождя полу Ася устремилась к открывшейся двери лифта, не заметив выскочившую оттуда женщину. Совершив невероятный кувырок, она плашмя упала на пол. Женщине повезло больше – ее отбросило на мягкое кресло. Собралась толпа, а из кабинета, который всегда имеется в пенсионерских домах, прибежала врач. «Позвоночник!» - сказал кто-то.Но нет! Полежав немного на полу, Ася села под изумленными взглядами толпы, потом встала. Ни царапины. Цветущая женщина, с которой она столкнулась, просияла. «Я ... к доктор...» - произнесла она на ломаном английском. - А, Сандра? – спросила врач.Женщина радостно закивала:- Сандра! Сандра! - Так проходите! - Нет! Сандра я ...завтра! Сегодня – Роза!Толпа остолбенела.Как «сегодня Роза»? - Да, да, я... сегодня Роза!В конце концов оказалось, что женщина имела в виду врачей. Завтра у нее было назначено к Сандре, а сегодня к Розе...В автобусе Ася долго ощупывала себя. Радость жизни переполняла ее. Живая роза...

 

ДМИТРИЙ СЛИВНЯК

Серая птица

Девушка постучала в дверь офиса.

«Войдите!» – раздался скрипучий голос. В комнате не было никого, кроме большого серого попугая с черным клювом и красными перьями в хвосте, который, слегка наклонив голову, вдумчиво рассматривал гостью сквозь прутья переносной клетки. Это было поразительно – она загадала, что жизнь ее изменится к лучшему, если перед Рождеством ей где-нибудь, не в зоосаду и не в цирке, попадется говорящий попугай. Говорят, на Цейлоне считается хорошей приметой встретить слона по дороге на свадьбу, но слон посреди русской зимы – это уж слишком, хотя и с говорящей птицей шансов почти нет... И вот смотри-ка, прямо на работе!

В это время в комнату вошел симпатичный молодой человек, одетый с иголочки. Он легко взял огромную клетку и собрался уже нести ее к выходу.

«Ваш попугай пригласил меня войти...» – улыбнулась девушка. – «Надеюсь, вы не в обиде, что я оставил его здесь? Мне ваш комендант разрешил» – в свою очередь принес извинения владелец чудо-птицы. «Были у ветеринара, сюда зашел по делам на обратном пути... Кстати, я его не учу, сам все хватает. Ах ты, мой сладкий!»

...Напоследок молодой человек попросил у нее телефон. «Тили-тили-тесто!» – проорал попугай, когда его переносили через порог.

 

ЕФИМ ШЕЙНИС

НОЧЬ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ

Перед самым Рождеством получила Оксана письмо из родной Диканьки. Ее подруга Одарка сообщала, что у них зима теплая, так что колядовать придется не в валенках, а в чоботах. Еще писала Одарка, что в деревне стало скучно, парубки стали уезжать в город на заработки, из их знакомых Касьян Свербыгуз спился, ткач Шапуваленко разошелся с женой, а пасечник Рудый Панько открыл собственный магазин. "Как я тебе завидую, писала Одарка, ты счастливая, живешь в большом городе, и у тебя есть ванная. Недавно проезжал Сорочинский заседатель, так он сказал, что в нашем селе водопровод построят через пять лет".

Оксана открыла дверь на балкон. С девятого этажа хорошо был виден вечерний Торонто, освещенный рождественской иллюминацией. Гирлянды лампочек украшали деревья, карнизы домов сверкали разноцветными огнями, светящиеся олени везли санки с Санта-Клаусом. Она вернулась к столу. Стол был завален проспектами продающихся домов и квартир - это была профессия Оксаны: агент по продаже недвижимости. Научил ее этому в Канаде второй муж. Потом он снял деньги с их общего счета и исчез. А первый муж был менеджером в закусочной Макдональдс, куда она пошла работать официанткой сразу после приезда в Торонто. Он лишил ее невинности в подсобке.

"Ты помнишь пузатого Пацюка, писала Одарка, что обожал вареники в сметане. Он получил наследство от дяди в Канаде. Если ты его встретишь, держись от него подальше, в селе про него дурная слава, говорят, он водится с нечистой силой".

Как раз именно Пацюк пригласил ее сегодня в ресторан в 9 вечера отметить Рождество. Оксана продает ему здание, в котором он хочет открыть «Вареничную». Эта очень выгодная для Оксаны сделка. Но Пацюк выдвинул условие: контракт подпишут у него дома после ресторана и после... в общем, Оксана знает после чего.

В конце письма Одарка сообщала, что кузнец Вакула сделал ей предложение, и приглашала Оксану на свадьбу. Оксана дочитала письмо, вздохнула, налила полстакана воды и, загадав желание, чтобы все окончилось удачно, выпила таблетку Логеста. Потом села у зеркала, над которым висел написанный от руки плакат "Улыбайся!" и открыла флакон Шанель номер 5. Париж стоит мессы, решила она.

 

 

ТАТЬЯНА ТРУНЕВА

СЛАДКАЯ СКАЗКА

На предновогодней вечеринке в арткафе было шумно и нерадостно. Я равнодушно оглядывалась в поисках чего-то живого среди натянутых улыбок и приторных комплиментов, но неожиданно мой тоскливый взгляд провалился в дерзкие смеющиеся глаза.

Денис, уверенно приблизившись, шепнул на ухо: “ Тут «и скучно и грустно…», пора бы повеселиться!”

- Пора, - я решительно протянула ему руку.

Мой кавалер, по-гусарски щелкнув каблуками, галантно подал мне пальто.

- Куда изволите, моя королева?

- Во дворец! – я театрально подыграла интригующей реплике.

Мы прошли несколько скрипучих от холода переулков. Снежинки колыхались в моем хмельном дыхании влажно касаясь губ.

-         Ну вот и дворец.

 Мы остановились возле двери с вывеской «Сладкая Сказка»

Я растерянно оглядывалась. Денис открыл дверь. Уютное фойе вело в кафе – кондитерскую. Так, вопреки ожиданиям, мой решительный и мужественный спутник оказался хозяином пекарни, а не частного детективного агентства, и не боксерского спортивного клуба.

Интерьер зала был по-настоящему вкусный: на стенах забавные мультяшные герои лакомились сладостями этой милой кондитерской, а сделанные из теста зверушки, таращили на меня любопытные глазки из изюма, сушеных ягод и орехов.

- Какая прелесть! – облизнулась я.

И в остобенении застыла — на столе  стоял небольшой торт, украшенный женской фигуркой. Вылепленная из сахарной мастики, словно фарфоровая, это была моя миниатюрная копия!

- Что это? ! – С удивлением и восторгом я взглянула на Дениса, - Ты знал, что я приду сюда? Но откуда?

После театральной паузы, мой «Сладкий принц» подал мне бокал вина.

–За знакомство! Это наше второе знакомство, – выдохнул он, - Мы встречались восемь лет назад в том же кафе, оно тогда только открылось. Я был с бывшей женой, да и ты была не одна! Ты тогда читала какие-то прикольные стихи, я принес свои рисунки, карикатуры.Придешь ли ты сегодня – не был уверен, просто загадал. Новогодние праздники – мистическое время!

Я напряженно рылась в своем, начинающим трезветь, сознании. Восемь лет назад... Сколько было встреч, стихов!

- С наступающим! – Денис приблизился.

Пряничные белки и медвежата, наблюдавшие за нашим разговором, казалось, радостно воскликнули сладкое: « Горько!»

- С наступающим! – прошептала я, чувствуя на лице его дыхание...

Год обещал быть сказочным!

 

 

 

Алена Жукова

Репетиция

Вчера они чуть ли не до темна репетировали танец Снежинок в школьном спортзале.  Танец не ладился,  без конца кто-то сбивался, а Тамара Петровна –их классный руководитель и постановщик новогоднего утренника, нервничала, периодически срываясь на крик.

Дверь зала, то и дело, распахивалась от сквозняка и с шумом захлопывалась, отчего все «снежинки» вздрагивали и останавливались. Хоровод, изображающий позёмку, тормозил, а иногда превращался в сугроб из свалившихся на пол девочек.  Главной Снежинкой учительница давно назначила Зою, разглядев ее балетные данные, а под конец репетиции решила, что «примой» станет не рядовая Снежинка, а Зимушка-зима,  в которую Зоя превратится. Это означало, что послезавтра вместо пачки на ней должна быть длинная кисейная юбка, а на голове блестящая корона. Замысел учительницы требовал жертв. Пол ночи мама и бабушка кроили наряд Зимушки-зимы, а Зоя толкла в тряпочке  елочные игрушки и потом, намазывая клеем картонную корону, обсыпала  ее блестящей стеклянной крошкой.

Счастье переполняло Зою — теперь  никто не будет над ней смеяться. На ее рыжие волосы наденут корону с париком из белой мочалки, а веснушки она сама замажет зубным порошком  И пусть Вика Орлова – первая красавица в классе, лопнет от зависти, а Мишка Степанов  кусает локти. Про локти она слышала от бабушки. Попробовала как это…Не получилось. Все равно — пусть кусает. Засыпая, она загадала: « Если утром на завтрак бабушка вместо рисовой каши с молоком сделает оладушки с малиновым вареньем, то Мишка перестанет ходить за Орловой, а влюбится в нее, Зою, знаменитую приму— балерину »

Во сне Зоя  кружилась на одной ножке в центре большущей сцены, потом из кулис повалил снег и поднялась метель. Провалившись в сугроб, который был на самом деле оркестровой ямой, она проснулась утром с высоченной температурой и дикой болью в горле. Мама приказала  открыть рот и охнула : «Допрыгалась. Как праздник, так ангина. Вызываем врача. Танцы отменяются»

Зоя рыдала, бабушка отпаивала ее сладким чаем с малиной. Ангина оказалась тяжелой. Зоя провалялась в постели все каникулы,  а белоснежный, сверкающий наряд  провисел эту зиму в шкафу, а на следующую — она из него выросла.  Зимушку –зиму ей больше никогда так  и не довелось станцевать, зато Жизель и Одетту с Одилией на сцене «Большого»  теперь танцует постоянно

 

 

Поделиться

© Copyright 2017, Litsvet Inc.  |  Журнал "Новый Свет".  |  info@litsvet.com