Олег, в прошлом Вы — боевой офицер, воевали в Афганистане, написали о той войне повесть. Как после всего Вы стали детским писателем?

Детская литература ворвалась в мою жизнь неожиданно, вместе с идеей создания в Сызрани творческого объединения «Содружество детских писателей». Я собирался профессионально, интересно написать про своё детство… Детская литература особый жанр. Я завязал с «взрослой» прозой и подался в ученики к известной детской писательнице Галине Цыплёнковой. Галина один из лучших детских писателей России, тонкий психолог и строгий критик. Мне пришлось пахать день и ночь. Зато сейчас мне не стыдно ни за один свой рассказ. В Москве в серии «Настя и Никита» мне первому в России издали книжечку тиражом 10 000 экземпляров. Вот вам и провинция. И дело тут не в везении…

 

Каковы на Ваш взгляд особенности современной детской литературы? И какими качествами, отличительными от «взрослых» писателей (если таковые качества имеются), должен обладать детский писатель?

Детская литература должна быть интересная и познавательная, написанная хорошим языком. Не нужно ставить мир на голову, чтобы кого-то удивить, в детстве случается столько необычного, что не нужно ничего и придумывать. А если придумывать, то надо отталкиваться от жизни, а не высасывать события из пальца. Детский писатель должен быть немного фантазером и всегда жить миром детства, а не метаться между детективами и сказками. Погоня за гонорарами к добру не приведет, и кроме фальши ничего не получится.

 

Может ли автор быть универсалом: писать качественную литературу для детей и серьезные триллеры, быть юмористом и работать в жанре психологической драмы, писать аналитические статьи и быть в то же самое время поэтом?

Возможно, такие писатели есть... но они исключение из правил. Обычно, писатель работает в своей области — в детской литератре или взрослой, он живет в своем мире. У детской прозы один язык, в взрослой — другой: богатый деталями, образами и оборотами. А метаться из стороны в сторону, я этого не понимаю... Сейчас многие литераторы, даже в Сызрани, пишут не для того, чтобы выразить себя, отразить время, а чтобы «заработать»: получить гонорар, получить заветные «корочки» члена Союза писателей... После выхода моей последней книги, я получил несколько писем, где коллеги просили помочь и им издаться с гонораром. Почему бы не подсказать талантливым авторам? Дал «наводку» достойным, а остальным — извините, своя репутация дороже.

 

Вы возглавляете МТО Содружество детских писателей. Можете подробнее рассказать об этой организации: цели, задачи, какую работу проводите, что уже сделано и что в планах на близкую и дальнюю перспективу?

Цель простая: писать хорошую детскую литературу; открывать новые журналы и печататься там; пропагандировать творчество таланливых местных авторов; общаться с писателями из других стран, обмениваться с ними публикациями. Тут плана не может быть, сама проза подсказывает, что с ней делать: то ли в мусорное ведро, то ли в журнал и сборники. Мы уже курируем 10 солидных журналов, где печатаются наши произведения; помогает в пропаганде нашего творчества интернет. Я стараюсь, чтобы нас знали в каждой школе губернии, в каждом городе. Именно поэтому мы открыли свое отделение в Латвии, нашли стороннников детского литературного творчества в Канаде. В своем городе мы начали проводить фестиваль детской книги «Сосулька в шоколаде», на который приглашаем известных детских писателей. Конечная цель нашего сотрудничества и творчества,это издание книг и выпуск своего журнала. «Содружество» и дальше планирует выступать партнером в проведении Всеканадского литературного конкурса, уже есть договоренность с рядом центральных библиотек России. Планов у меня громадье, они рождаются ежедневно, не зря меня называют «майор Вихрь», но это пока секрет…

 

Вы работаете на общественных началах или государство оказывает поддержку?

На общественных началах, поскольку и через семь лет после создания моего «Содружества детских писателей», отношение к нему неоднозначное: с одной стороны многие говорят о важности такой деятельности, о ее полезности, но с другой — хватает и влиятельных завистников. У государства можно получить поддержку, но это так сложно, такая волокита, что многие боятся с этим связываться. Боятся вообще обращаться. А в этом плане ты должен быть жестким и понимать, что издание хорошей книги это благодатное зерно в чью-то юную душу. Здесь ты должен быть и продюсером, и дипломатом, и психологом, а такие качества есть не у каждого литератора. Да и не всякую прозу для детей можно назвать детской. Но воевать с такими «детскими писателями» себе дороже. Лично я за помощью обращался, ибо наполнен идеями. А под хорошую идею всегда можно найти деньги…

 

Олег, в прессе проскакивала детективная история, связанная с публикацией повести «Афган». Можете пролить свет на этот вопрос?

Повесть написана по дневнику, который я вёл в Афгане в 1985-86гг. Писал я её долго и тяжело, поскольку у каждого из нас была «своя война», свое понимание. Когда в марте 1998 г. в Рязани, на Всероссийском совещании военных литераторов «Слово» меня приняли в Союз писателей, и я стал членом Самарской областной писательской организации, я решил показать рукопись её председателю Александру Громову. Настоящей прозы про Афган в Самаре еще не было (только очерки) и я понимал, что если издать эту повесть, она станет событием. Громов был в Афгане рядовым, кажется в пехоте, (я офицер-вертолетчик). Меня интересовала повесть в плане мастерства. Со стороны недостатки виднее. Это была мой первый крупный литературный труд . Я оставил папку с рукописью Громову, и через какое-то время мы снова встретились. Первое, что меня удивило, это отсутствие на рукописи правок. Только кое-где «птички» на полях. И на словах Громов был не больно щедр: кое-что он посоветовал оставить, а что-то убрать. И все. Наш разговор, как журналист, я по привычке записывал на свой афганский диктофон, который всегда был у меня «записной книжкой». После этого водоворот литературной жизни закрутил меня, пока однажды в руки ко мне не попал спаренный журнал №13-14 «Русское эхо» за 2003 год, который издавал Громов. Там я вдруг натолкнулся на повесть «Замена», изданную под именем Александра Громова. Меня точно током ударило! Замена, это главная тема моей повести, которую я показывал Громову. Я дрожащими руками быстро пролистал её, а после внимательно прочитал. Она была сделана так, как советовал Громов: ни слова про американских советников и «Стингеры», а только жизнь главного героя-вертолетчика с любовными перепитиями. Жизнь для меня точно замерла. Я не знал, что делать. Куда теперь рваться, если повесть уже написана другим. И так подло! Воровство было налицо: у Громова до этого я не видел ни строчки про Афган, только рассказы о девицах легкого поведения и пьяную молодость. И вдруг повесть, как две капли воды, похожая на мою. Через какое-то время Громов опубликовал повесть в другом журнале, а со мной разговаривал, будто ничего не произошло. Точнее, даже начал ущемлять, когда мои «детские» успехи пошли вверх. Начались даже творческие подставы. И тогда я решился обнародовать факт плагиата с его стороны. В прошлом году статью опубликовала «Литературная Россия», прочитали её и в Министерстве культуры области. Скорее всего, по этой причине, в прошлом году Громов не получил Патриаршую премию 340 000 рублей. Его организации Минкульт отказал в финансировании издания книг. Как я понимаю, потому что Громов издавал книги, руководствуясь при отборе не талантом автора, а степенью личной ему, Громову, преданности выбирал людей своего круга.

 

Насколько «Афган» автобиографичен?

Почти автобиографичен, поскольку у каждого героя есть прототип, я с ними служил в 1986-м году в Кундузе. Я был свидетелем почти всех событий, но все равно эти образы не копия, они собирательные. Описание я точнее всего передал герою повести борттехнику Лесняку, поскольку до Афгана я сам летал «бортачём». Я, по сути, отправился на войну, чтоб написать о ней правду. Я понимал, что моя «командировка» не добавит здоровья жене, но по-другому, как военный, я не мог поступить. Война — не курорт, а потому я там хлебнул «впечатлений». Мы с женой потеряли второго ребенка, который должен быть родиться… Поэтому психология ожидание ребенка, письма к жене это все настоящее. Материала оттуда я привез чемодан: три тетради дневников, фотопленки, душманские листовки, даже речь на фарси Бабрака Кармаля. Но когда я закрою эту тему — неизвестно. Я сейчас попал в струю с детской литераторой, и пока я «в роли» (а детский писатель это состояние), нужно работать. Мне кажется, есть что рассказать и сказать.

 

Вы амбициозный человек?

Наверное. Я не люблю проигрывать, но если что-то не получается, то проигрывать тоже надо уметь. Но для победы, я готов много работать, пахать!

 

Как-то я слышал изречение, что среди авторов не может быть друзей — все конкуренты у издательской стойки. Насколько это утверждение верно?

Возможно, в этом что-то еть. Я только что прочитал в интервью с известным гроссмейстером Борисом Спасским, где он утверждает, что у шахматистов не может быть друзей. Я тоже с этим согласен, хотя есть одно «но»: писатели разных направлений могут дружить, например «детский» и «взрослый», в чем-то помогать друг другу. У них разный читатель, а потому им нечего делить. Чтобы сейчас не говорили, но нынче можно легко опубликовать талантливую вещь, поскольку книгоиздание, это своего рода бизнес. Ты кормишь издательство, оно помогает тебе издать твою рукопись — реализовать амбициозные планы, о которых мы говорили раньше. Гонорары сейчас смешные, но то, что Москва тебе бесплатно издала книжку, дала авторские книги и гонорар, уже что-то значит. Я — оптимист!

 

Тогда на этой оптимистической ноте мы завершим нашу интересную беседу. Желаю Вам удачи и творческих успехов!

И Вам, Михаил, удачи в жизни и творчестве, процветания газете «Перекрёсток Виннипег» и нашему любимому журналу «Новый Свет», который хорошо знают и любят в России.

 

Беседу вел Михаил Спивак

 

 

Поделиться

© Copyright 2017, Litsvet Inc.  |  Журнал "Новый Свет".  |  info@litsvet.com